31 июля на Триумфальной площади прошла вторая разрешенная акция в рамках «Стратегии-31», судя по всему, одна из последних.
В Москве есть два чрезвычайно унылых места, где проходят митинги – загончик из переносных заборов “гайд-парка” у Крымского моста и загончик вокруг памятника безымянным революционным героям на площади Краснопресненская застава. Если в анонсе мероприятия местом проведения обозначен один из этих двух вариантов, то можно не сомневаться, что митинг будет по-настоящему унылым (еще более унылым чем митинг среднестатистический). Сегодня появилось еще одно такое место – Триумфальная площадь, где сегодня прошла вторая разрешенная акция “Стратегия-31”. Для непосвященных поясню, что видный оппозиционный деятель, хороший писатель и благовидный дедушка Эдуард Лимонов пять лет кряду против своей воли уезжал каждое 31-е число каждого месяца в одно из столичных ОВД. Опуская все исторические подробности и хитросплетения истории этой самой длинной серии акций в современной истории российской оппозиции, можно сказать, что основным требованием было соблюдение 31-й статьи Конституции, декларирующей право граждан на мирные собрания. Пять лет граждан разгоняли, иногда немного били, штрафовали. Мало того, на площади раскопали яму в которой обнаружился очень важный для археологов сортир, отделанный кафелем, который москвичи могли рассматривать через забор в течение нескольких лет. И вот, неожиданно способ прекратить безобразие нашелся – Лимонову просто дали разрешение проводить свою “Стратегию-31”, как того желает администрация города – в загончике с рамками металлодетекторов, под присмотром полиции, но за то с микрофоном и без насилия.
31-го мая я пропустил исторический момент, когда прошла первая разрешенная акция, говорят, там лидер “Другой России” хотя бы выступал не совсем в формате монолога как сегодня, а устроил что-то вроде пресс-конференции. Лимонов говорил о своем видении путей выхода из внешнеполитического кризиса, о ситуации на юго-востоке Украины и вариантах решения внутренних проблем. Всего и не упомнишь, но лидер Другой России, уподобившись Ленину, свои июльские тезисы записал на бумажку и, наверняка, поделится ими в очередной полуденной проповеди в каком-нибудь богомерзком ЖЖ. С площади я уходил с чувством того, что Москва лишилась еще одной достопримечательности.